«Если человек отдает свое сердце служению Богу, он становится настоящим монахом»

Игумен Парфений (Сачков)

28 января в 2002 года, в день памяти преподобного Павла Фивейского указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексея II Русской Православной Церкви был возвращен Рождества Богородицы Анастасов монастырь. Чтобы возродить духовную жизнь обители, 24 года назад в село Анастасово из Оптиной пустыни приехали три монаха. Игумен Анастасий (Сачков) к тому моменту прожил в Оптиной 14 лет. Анастасов монастырь возглавляет с момента его возрождения. В настоящее время отец Анастасий – духовник Белевской епархии. Наша беседа с батюшкой – о монашеской жизни и современных учителях монашества.

Отец Парфений, как давно Вы несете послушание настоятеля в Анастасовом монастыре?

С 2002 года. В день памяти преподобного Павла Фивейского, 28 января, исполнилось 24 года, как монастырь возродился. Мы приехали сюда из Оптиной пустыни, в которую я пришел в 1988 году и прожил там 14 лет. Перейти в Анастасов монастырь нас благословил батюшка Илий. Он сам съездил поговорить об этом к правящему архиерею Тульской митрополии, тогда им был митрополит Тульский и Ефремовский Кирилл (ныне митрополит Казанский и Татарстанский), видимо, помолился за нас. Как-то он встретил меня в коридоре братского корпуса и словно волю Божию решил мне открыть: «Иди игуменом в Анастасов монастырь», – сказал. Я правда, прежде рассказывал ему об этом месте.

В те годы здесь ничего не было, кроме полуразрушенного храма. Приехали мы сюда втроем – отец Даниил, отец Корнилий и я. Отец Даниил сейчас исполняет послушание благочинного в Ново-Иерусалимском монастыре. Отец Корнилий с нами. Понемногу собралась и остальная братия. Сейчас нас 22 человека.

Удивительным было и то, что всё сложилось так, как благословил батюшка Илий, потому что наместник Оптиной пустыни, отец Венедикт, никого не отпускал обычно. Но при отце Илие по его благословению и при его непосредственном участии открылось много монастырей и храмов. Когда человек стяжает Дух Божий, вокруг него начинает всё оживать, подобно тому, как на засохших ветвях появляются листочки, потом плоды. Может быть, плоды уже и есть? Не знаю...

Что вспоминается о том времени сегодня? Почти четверть века прошло с тех пор…

Когда мы сюда приехали, здесь, как я уже сказал, был один полуразрушенный храм без крыши, без окон, без дверей, с проломанными сводами. Жить было негде. Мы купили три дома в селе Анастасово. Цены были невысокими. Поселились, начали потихонечку восстанавливать храм, строить братские кельи, трапезную, баню, проводить свет, тепло, – в общем, решать насущные проблемы. За 24 года что-то построили.

Анастасов монастырь в 1768 году был закрыт по указу Екатерины II и преобразован в приходскую церковь. Императрица пришла к власти в результате государственного переворота, а помогали ей в этом офицеры и солдаты Преображенского полка. В качестве благодарности Екатерина отдала военным монастырские земли. Анастасов монастырь владел большими угодьями, сдавал земли в аренду и таким образом обеспечивал свое существование. При Екатерине две трети монастырей в России были упразднены. Храм просуществовал почти 200 лет. В 1931 году при советской власти он был закрыт и превращен в овощехранилище. А в 2002 году указом Святейшего Патриарха Алексея II обитель была возвращена Русской Православной Церкви. Богослужения возобновились, меня назначили игуменом.

Что представлял собой монастырь до закрытия при Екатерине II?

Обитель всегда была малочисленной. При игумене Германе количество братии не превышало 12 человек. В 1673 году был построен храм в честь Рождества Богородицы, существующий доныне. Храм был освящен с двумя приделами во имя святой великомученицы Екатерины и преподобного Варлаама Хутынского. История не оставила никаких летописей, всё было разорено, факты о жизни обители исследователи собирали буквально по крупицам. Известно, что до закрытия здесь было 3 братских корпуса, 3 башни, трапезная и игуменский домик. Все строения были деревянными. Каменным был только храм.

Учителя монашества

Для братии Оптиной пустыни примером монашеской жизни, несомненно, был схиархимандрит Илий. В номере журнала «Монастырский вестник», посвященном Оптиной пустыни, опубликованы воспоминания братии о старце. Вы тоже общались с батюшкой. Каким он был? Кого еще Вы могли назвать своими учителями в монашеской жизни?

В отце Илии не было ничего искусственного. Он жил так, как понимал монашество, как понимал христианство и свое предназначение в земной жизни. Глядя на него, можно было сказать, что это действительно человек, который стал настоящим монахом и примером для многих. Батюшке хотелось подражать, у него хотелось учиться. Он был живым носителем монашеской традиции.

Еще – архимандрит Иоанн (Крестьянкин, † 2006). К нему я часто ездил, когда батюшка был жив. Именно он благословил меня на монашество. Из числа тех, которых я видел, с кем общался, также можно назвать настоящим монахом,. архимандрита Поликарпа (Ничипорука) Он был духовником Казанского ставропигиального женского монастыря в Шамордине. Все эти люди жили только Христом, жили Богом, богослужением. Как говорил отец Евлогий, ныне почивший митрополит Владимирский и Суздальский († 2020), а когда-то – наместник Оптиной пустыни, сердце монастыря – это богослужение. Если человек отдает свое сердце служению Богу, тогда он действительно преобразуется, становится настоящим христианином, настоящим монахом. И вот эти трое – отец Иоанн, отец Илий, отец Поликарп, – стали для меня примером в монашестве. Их не интересовали никакие другие темы, мирская жизнь или еще что-то... И это сосредоточение на угождении Богу, на молитве настолько преобразило их, что мы увидели земных ангелов и небесных человеков, подлинных преподобных. Когда соприкасаешься с такими людьми, понимаешь, насколько человек становится красив в Боге. Господь создал первого человека по образу и подобию Своему. Красота, которая заложена в нас Богом, раскрывается в таких людях. С ними всегда приятно, радостно находиться рядом. Как-то, когда я еще жил в Оптиной, мы с иеродиаконом Елеазаром ездили вместе в Печоры к отцу Иоанну. Это было в 1990 году. Я задавал батюшке какие-то вопросы, а отец Елеазар, просто сидел рядом и слушал нашу беседу. Когда наша беседа с батюшкой закончилась, отец Иоанн посмотрел на отца Елеазара: «Ты хочешь о чем-то спросить?» А тот отвечает: «Нет. Мне так хорошо просто побыть с вами, мне больше ничего не нужно». И это действительно было так: хорошо было просто посидеть рядом с человеком, который словно с Неба спустился…

Как Вы думаете, такое их состояние – это особый талант или плод подвижнической жизни?

Это плод подвига, плод жизни во Христе. У святого праведного Иоанна Кронштадтского есть такая книга «Моя жизнь во Христе». Надо жить во Христе, чтобы преобразиться и стать монахом не на словах, не внешне, получив клобук, рясу, имя, но чтобы душа пустила корни в монашество, проросла и начала плодоносить. Это долгий процесс. Возможно, это путь всей жизни, к концу которой человек может достичь, благодаря Бога, каких-то высот. Впрочем, иногда Господь не показывает святость человека, скрывает ее. Бывает даже, что попускает ему какие-то немощи для его же спасения, чтобы он не возгордился. Потому что самое страшное – увидеть в себе что-то доброе, хорошее и возгордиться. Поэтому Господь премудро прячет некоторых людей, не показывая их подлинную красоту и то, что они угодили Ему. А бывает, что ставит на подсвечник (см. Мф. 5:15), чтобы светил всему миру, как отец Илий (Ноздрин) или отец Иоанн (Крестьянкин).

Помню, к отцу Илию в Переделкино приезжало огромное количество людей. Когда ждал его, невольно слышал, о чем люди спрашивают старца. Увидев меня, батюшка обрадовался: «Отец Парфений, иди сюда скорее». Мы с ним вышли в другую комнату, он налил мне чай и говорит: «Ну, поговори-поговори со мной». Мы начали о чем-то беседовать, и он весь расцвел, заулыбался, даже лицо его преобразилось, просветлело как-то. Насколько я понял, отец Илий просто уставал иногда от вопросов о том, какую машину выбрать или куда деньги вложить. Но прогнать человека, который приехал за советом к старцу, тоже не мог. Помните, как преподобного Амвросия спрашивали, зачем он разговаривает с женщиной о курах. А старец отвечал, что, может быть, эти куры и есть самое важное в ее жизни и больше она ни о чем подумать не может. Он утешал людей, снисходил к ним. Так и батюшка Илий выслушивал всех, никого не прогонял. Но ему, конечно, это было нелегко.

Своего рода «достопримечательностью» Вашего монастыря был почивший ныне архимандрит Анастасий (в схиме Аверкий). Человек, приехавший в российскую глубинку из Сан-Франциско, представлял собой явление неординарное. Расскажите о нем немного. Как и почему он оказался в Анастасовой обители?

Батюшка был сыном священника, его отца расстреляли в 37-м году. В семье было 9 детей. И по отцу, и по матери у него в роду было духовенство с петровских времен. В 1938-м или 39-м году он был призван в армию, а в 41-м началась Великая Отечественная война. Воинская часть, в которой он служил, стояла недалеко от Риги. На второй или третий день войны они попали в окружение, батюшку взяли в плен. Он рассказывал, что немцы ему сначала сказали: бросай, мол, оружие и иди «на хаус». Родом он был из Вятской губернии. Перейти через линию фронта не представлялось возможным, и они с товарищами остались в тех краях партизанить, грабили интендантские обозы неприятеля. Потом немцы их поймали и отправили в плен «за колючую проволоку». Рассказывал, какие страшные вещи видел в плену, что там творилось. Но благодаря тому, что у него было медицинское образование, немцы его переправили в военный госпиталь в Ригу. Он стал санитаром, перевязывал раненых, бинты подавал. В 1945-м году через Лихтенштейн переехал в Аргентину. Так как он знал богослужение и хотел стать священником, пришел к архиерею Русской Православной Церкви Заграницей, тогда им был архиепископ Анастасий Буэнос-Айресский и Аргентинский, стал прислуживать владыке. В конце 1940-х – начале 1950-х годов его постригли в монашество. Он очень хотел принять постриг с именем Анастасий. Сначала служил в Воскресенском соборе Буэнос-Айреса, потом его послали учиться в Нью-Йорк в Джорданвилльскую семинарию. Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви митрополит Филарет (Вознесенский) назначил его своим келейником. После того, как владыка почил, батюшка служил в Америке, Чили, Парагвае, Канаде, Мексике, в общей сложности сменил 36 приходов. Даже в Иерусалиме служил, в женском монастыре Зарубежной Церкви. Последние 25 лет служил в Сан-Франциско. В свое время помогал митрополиту Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому, прославленному ныне в лике святых. Примерно в 90 лет батюшка ушел на покой. Стал часто ездить в Москву. В 90-е годы познакомился с отцом Димитрием Кузнецовым, который служил в Новодевичьем монастыре. Он и пригласил отца Анастасия побывать в нашей обители. Сказал: «Поедем к отцу Парфению в Анастасов монастырь. Ты ведь Анастасий, надо тебе там побывать». Мы познакомились с отцом Димитрием в годы возрождения московского Данилова монастыря. И вот отец Анастасий приехал, пожил у нас, ему понравилось. Спрашивает: «Можно я к вам перееду из Сан-Франциско?». Говорю: «Конечно, батюшка, приезжай». Хотя вроде в Сан-Франциско у него была хорошая жизнь: он пенсию приличную получал, домработница приходила к нему убирать и готовить... Но переехал в Россию в Анастасов монастырь и прожил у нас 7 лет. На 103-м году отошел ко Господу. Похоронен отец Анастасий с южной стороны храма. Примечательно, что батюшка родился с пороком сердца и дожил при этом до 103 лет. Сейчас от врачей приходится иногда слышать, что порок сердца надо выявлять на стадии беременности, и при положительном результате избавляться от плода. А вот, оказывается, можно с пороком сердца и до 103 лет дожить. Отец Анастасий был духовником Белёвской епархии, у него исповедовались священники и миряне. Келья отца Анастасия находилась в братском корпусе. Действительно народу к нему приезжало много. И, знаете, когда мы его хоронили, словно Пасха была. Думаю, что батюшка угодил Богу. Хотя при жизни отец Анастасий скрывал себя, юродствовал немножко.

Каждый человек может измениться, было бы желание…

Как бы Вы описали особенности современного монашества?

Вспоминаю конец 1980-х, а особенно – 1990-е, когда пришел в монастырь. Совершенно другого духа были люди. Было горение сердец, хотелось жить в Боге, а сейчас человек приходит в основном оттого, что деваться некуда или какие-то внутренние проблемы переживает. Но Дух Божий на всех действует, потихоньку каждый человек может измениться, было бы желание. Господь сохранит монашество, думаю, несмотря на то, что положение у нас сейчас печальное, если рассуждать по-человечески, анализируя современную ситуацию. Но всё в руках Божиих. Никто ведь не знает, какие события могут произойти в ближайшее время. Господь в силах всё изменить. Он из камней может воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3:9). В советское время монастыри закрыли, но монашество тем не менее сохранилось. Моя мама в 50-е годы хотела уйти в монастырь, но когда спросила совета у крестной, а та была подвижницей, часто паломничала, она посоветовала ей замуж выйти. Это был период хрущевских гонений, монастыри закрывались. Мама послушалась крестную, вышла замуж. А в конце 80-х началось возрождение монашеской жизни. Тогда я стал монахом. Возможно, и сейчас будет что-то подобное. Поживем, увидим. Господь Сам знает, как спасать людей.

Как Вы думаете, с чем связано у молодого поколения отсутствие желания «жития иноческого»?

Народ живет в какой-то иной реальности. Скорее всего, в виртуальной, и ничего иного ему не нужно. Проблемы со специалистами есть сегодня в каждой отрасли. Не только в монастырях нет молодых монахов. Большой дефицит наблюдается и в квалифицированных рабочих на предприятиях, хороших водителях, преподавателях, врачах... Люди переселились в виртуальную реальность, разленились, в поисках мнимых утешений большую часть времени проводят у мониторов и не хотят созидать свою настоящую жизнь. Еще когда-то давно отец Иоанн (Крестьянкин) говорил, что тому, кто сейчас приходит в монастырь, надо в ноги поклониться. Потому что современный мир не способен, «производить» людей, готовых жить монашеской жизнью. В наши дни, даже если человек хочет просто попробовать пожить в монастыре, это уже хорошо. И если не получится, всё равно хорошо. Знаю не понаслышке, что те, кто приходят и подвизаются в обителях хотя бы недолгое время, в качестве паломников или трудников, возвращаясь в монастыри, говорят: «Вот, жил у вас целый год, и это было самое лучше время в моей жизни». Радость, которую они ощутили, пребывая в монастыре, стала для их душ тем невечерним светом, который запомнился навсегда.

Что бы Вы посоветовали современному человеку, который выбирает монастырь сегодня?

Хорошо бы спросить совета духовника. Смотреть, где есть сложившееся братство. Но главное – молиться нужно. Господь Сам укажет. Как говорит пророк Давид: Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду! (Пс. 142:8). Свой монастырь нескромно рекламировать, но, как Христос говорит: Грядущего ко Мне, не изжену вон (Ин. 6:37).